Люди

Александр Редькин: «Каждый человек имеет право быть дома»

Александр Редькин: «Каждый человек имеет право быть дома»


Поиски - это для каждого

«Новичковая» лекция длилась почти два часа. Поиски людей – это не так просто. Однако дело найтись может каждому. В отряде «Лиза Алерт» существует 23 вида деятельности. Здесь тебе и информационная помощь, и медицинская, и управление дронами, картография и многое-многое другое…

Вел занятие региональный представитель отряда в Орле Александр Редькин. В мире поисковиков его знают как Мохнатого. Высокий рост и большая борода – наверное, так должен выглядеть истинный знаток леса.

После лекции разговор продолжился в одном из орловских кафе. Здесь участники отряда «Лиза Алерт» ожидали общего собрания.

- Какой человек может стать поисковиком? – начинаю я беседу

- Каждый, кто здесь сейчас находится, может стать поисковиком, - показывает в сторону рукой Александр Редькин, - «Часто на лекциях, в качестве ответа на этот вопрос предлагают внести зеркала. В отряде может оказаться любой. И у каждого своя цель»

- Например?

- Ой, причин много. Кто-то найти супруга или супругу…

- Даже так?!

- Дааа! Тут вступает в дело «ореол поисковика»: бородатого, из леса вышедшего. Героическая история! Хотя как только ты сам узнаешь, что такое поиски – понимаешь, что героизма там нет ни на грамм. Кто-то приходит за славой. Чтобы потом говорить о себе: «Я нашел!». Но надо понимать, чтобы один человек нашел «потеряшку» должна пройти большая работа многих. Это огромный механизм по спасению. Каждая «шестеренка» важна.

- А еще варианты?

- Есть альтруисты. Есть действительно альтруисты, которые стремятся к тому, чтобы спасти людей, чтобы человек вернулся домой. Они дарят свои силы, свою жизнь, чтобы кому-то помочь. Обычно эти люди участвуют не в одном волонтерском проекте: они и кошечкам, и собачкам помогают, и детям, и старикам. Кто-то приходит для тусовки. Такие люди тоже бывают.

- А зачем в отряд пришли вы?

- Знаете, началось все с интереса. Я в 30 лет не умел пользоваться компасом. И тут в группе «Подслушано Ливны» я увидел, что отряд планирует провести практическое обучение. Поехал научиться пользоваться компасом.

- Зачем в 21 веке человеку компас, если у него есть карты на смартфоне?

- Потому что карты не везде работают. И еще я знал точно, что, несмотря на то, что 21 век на дворе, более точного инструмента, чем компас не придумали еще.

«ГЛАВНОЕ В НАШЕМ ДЕЛЕ – НАЙТИ»

Пока мы разговаривали, где-то принимали и сдавали смену оперативные дежурные. Оперативный дежурный – это «вечно следящий старший брат». Он наблюдает за всем, что происходит в стране с пропажами людей. Реагирует здесь и сейчас на все заявки, во время своей смены. Кто-то выдохнул «Найден. Жив». Где-то сообщили, что «потеряшку» не спасли. В таком же ритме провел пять часов перед выездом в Орел и Александр Редькин. 

- Что успелось за смену?

- Был запуск поиска в Брянске. Потерялся молодой человек 11 лет. Было несколько поисков в Москве. За одним из них я следил.

- Нашли?

- За мою смену нет.

- А насколько быстрыми бывают поиски?

- Они бывают мгновенные. Заявка поступает через горячую линию или сайт, либо к нам полиция обращается. Мы начинаем прозванивать человека, он внезапно выходит на связь, сообщает, что он там-то и с ним все в порядке. Была проделана качественная информационная работа, которая в итоге и заменила собственно поиск.

- Вы сами до вступления в отряд что-то знали о нем раньше?

- Подозреваю, что я один из немногих, кто до вступления об отряде не знал вообще ничего.

- Ну, потом-то о Лизе Фомкиной читали?

13 сентября 2010 года четырехлетняя девочка Лиза, ее тетя Маша и две собаки пропали в лесу. Одна собака вернулась домой через несколько дней. Тетю — полураздетую, потому что отдала свою одежду ребенку, нашли на девятый день. Саму девочку — на десятый. В честь погибшей девочки был и назван отряд «Лиза Алерт»

- Да, конечно. На меня произвела впечатление беспомощность человека в тот момент, когда он пропал. Детские поиски – это триггер. Они как раз максимально показывают то, как беспомощен может быть человек в природной среде, которая днем для него добрая подруга, а ночью она становится абсолютно дикой. 

- Один из первых ваших поисков был тоже детским…

- Это было в феврале 2018 года, спустя месяца четыре после вступления в отряд. Искали девятилетнего мальчика недалеко от поселка Чернава, Липецкой области. Поиск происходил в лютейший 32 градусный мороз, которого уже давно не было. Это был поиск, который заставил увидеть, что такое отряд, чем он занимается конкретно. Как и что мы делаем, как мы боремся и верим, что найдем человека живым.

- Как это было?

- Сижу в машине. Холодно было даже там. Ждем координатора, который едет из Москвы, чтобы координировать поиски. Начинаем знакомиться между собой. Никто ничего не понимает: какие задачи будут, что произойдет. Я с собой, когда собирался, схватил первое, что пришло в голову: какой-то фонарь, термос с чаем. Внутри была надежда, что мы его найдем. Жила несмотря ни на что. А вдруг он у тети? А вдруг развел костер в каком-то заброшенном здании? Эта надежда, эта вера, она показала важность отряда. Она показала, что есть люди, которым не все равно.

- Мальчика нашли?

- Да, но, к сожалению, намного позже. Спустя два месяца. Погибшим. Это был один из первых поисков, когда река Быстрая Сосна унесла жизнь ребенка. Та история зацепила меня той самой верой. До последнего… Я потом уехал в Москву. И за счет того, сколько поисков происходит в Московской области, известие о том, что он нашелся, дало облегчение. Поиск завершился. Я тогда начал понимать, что главное в нашем деле – найти. Как бы это цинично не звучало. С этого поиска в моей голове поселилась твердая уверенность в том, что каждый человек имеет право быть дома.

 «АЛЕКСАНДР РЕДЬКИН И МОХНАТЫЙ – БРАТЬЯ»

«Каждый раз, попадая в новое общество, мы, так или иначе, «ломаем» себя. Кто-то справляется с этим легко, меняя маски от случая к случаю. Кто-то тяжело переживает трансформацию. Как уживается в одном человеке лидер и «винтик» большого механизма?»

- Никогда не плакали?

 - Вот чтобы прямо плакать – наверное, нет. Но предательская слеза скатилась однажды … Это было тоже на детском поиске. В Брянской области. Мальчика нашли… В выгребной яме туалета в школе. На четвертой день поиска. Я не могу сказать, что плакал. Было такое опустошение. Я за собой не следил. Контролировать эмоции было невозможно. С того поиска прошло почти два года. Эмоционально это было тяжелейший поиск.

- А вы сами живого человека находили?

- Да. Но у меня никогда не было эйфории от всего этого. Отряд очень быстро в моем понимании стал инструментом для спасения людей. И я в нем стал тем «винтиком», который выполняет свою работу для того, чтобы человек вернулся домой. И для меня всегда, когда человек находится – не важно, нашел или не я нашел – это всегда облегчение. Это такое вот «ура!». Когда ноги подкашиваются, после того, когда ты сделал все для того, чтобы человек нашелся. Каждая задача в отряде как паззл. Если ты не нашел сам, то ты – «кусочек», который привел к тому, чтобы человека нашли. Ты свой квадрат закрыл достаточно для того, чтобы прийти и сказать, что его там нет.

- Вы в жизни такой же?

 - Нет. Здесь очень важно, что в какой-то момент принял, что Александр Редькин и Мохнатый… Они как братья скорее. То есть это могут быть половинки одного человека, но то, что за отрядом - это нечто другое.

- Братья сложно ладят?

- Нет. Есть отрядные правила, и я их соблюдаю. Есть правила жизни, на которые я полагаюсь вне отряда. Но сейчас времени вне отряда меньше и меньше.

- Вы три года в отряде. Зачем вам отряд сейчас?

- Я хочу, чтобы у каждого человека было на один шанс больше.

Статистика отряда «Лиза Алерт» за январь 2020 года:

В январе в отряд поступило 1962 заявок на поиск пропавших людей со всей России.

Из них:

- найдены, живы — 1325,

- найдены, погибли — 126,

- родные найдены — 31,

- личность установлена — 10.

Поиски остальных продолжаются: распространяется информация, проверяются свидетельства.

Комментарии

Добавить комментарий